Выбор как импринтинг, или Зачем мы тут вообще собрались
Мы выбираем, нас выбирают. Но как именно? Какие тонкие механизмы срабатывают в нашем бессознательном, что образ одного человека западает нам в душу, а другой не вызывает ни малейшего отклика?
Версий ответа бесчисленное множество, ведь люди задумывались об этом с очень давних времен. Гипотезы предлагали писатели, поэты, философы — да, кажется, у любого из нас есть свое мнение на этот счет. Мы нашли свой ответ на стыке биологии и психологии бессознательного, и он обозначен словом «импринтинг».
С биологической точки зрения, запечатление, или импринтинг (от англ. Imprint — оставлять след, запечатлевать, отмечать) — специфическая форма обучения у животных и человека: закрепление в памяти признаков объектов — родителей, половых партнёров, пищевых объектов, постоянных врагов.
Этот термин ввел знаменитый биолог первой половины ХХ века Конрад Лоренц, изучавший поведение домашней птицы. Как оказалось, если однодневному цыпленку вместо мамы-курицы показать резиновый мячик, он так и будет принимать его за наседку! А уже позднее оказалось, что дикие птицы, выросшие в неволе, в окружении людей, никогда не создавали пару: они просто не воспринимали особей своего вида как половых партнеров. А некоторые вовсе пытались «спариться» с человеком.
Сюрприз: у людей всё точно так же. Первые неосознанные впечатления, связанные с любовью и сексом, формируются в очень юном возрасте (ученые называют его «чувствительным возрастом») и накладывают отпечаток на будущий выбор партнеров. Если обобщить и сказать проще, то образ любимого человека формируется в детстве по самому значительному образу противоположного пола.
Видео: Конрад Лоренц — запечатление (psychologos.ru)
Об этом писал, например, Карл Густав Юнг в своей книге «Воспоминания, сновидения, размышления»:
Пока матери не было, за мной приглядывала и наша служанка. До сих пор помню, как она берет меня и кладет мою голову себе на плечо. У нее были черные волосы и смуглая кожа, и она совершенно не походила на мою мать. Я даже сейчас вижу линию ее волос, шею и родинки на ней, ее ухо. Этот тип девушки потом стал частью моего духовного существа, моей анимы.
В народе часто говорят, что юноши выбирают девушек, похожих на маму, а девушки — юношей, похожих на папу. Хотя это не совсем точно: роль отца и матери могут сыграть другие важные взрослые, как, например, няня маленького Карла Юнга, будущего психолога, да и слово «похожий» не вполне точное.
Во-первых, запечатлеться может как облик целиком, так и одна значительная черта (например, линия профиля или запах духов), а во-вторых, всегда существует проблема описания. По сути никто не может достаточно точно охарактеризовать образ — его надо сначала вынуть из памяти и интерпретировать, подготовить к сравнению. С этой задачей справится психолог, умеющий работать со своим бессознательным (см. «Воспоминания...» Юнга), но вряд ли — обычный человек.
А ведь какая интересная — и перспективная — картина вырисовывается! Допустим, у нас есть некий алгоритм, вычисляющий идеального партнера на основе импринтинга: он похож на наш заложенный в детстве «идеальный образ», мы — на его аналогичный образ. Есть возможность пообщаться и договориться о встрече. И... и всё. В общем, задача нахождения партнера решена — дальше уже вступает вопрос личных установок и коммуникативной компетентности, без которой вообще пару не построишь.
Так вот, у нас этот алгоритм действительно есть. Вернее, так: именно на нем и работает наш сервис! Никаких проб и ошибок: вы встречаетесь только с теми, с кем есть шанс с точки зрения бессознательного.
Так просто? А почему раньше никто не додумался? Да потому, что не было такой цели. Попробуйте вспомнить, кто вообще объясняет систему симпатий и фильтров в знакомствах? Этот вопрос редко ставят как создатели сервисов знакомств, так и их пользователи. К чему это приводит (спойлер: ни к чему хорошему) и почему у нас не так, расскажем в следующих статьях.